Стрельба в Пражском университете. Свидетельство очевидца

21 декаб­ря на пло­ща­ди Яна Палаха, назван­ной име­нем сту­ден­та, кото­рый совер­шил само­со­жже­ние в знак про­те­ста про­тив совет­ской окку­па­ции, погиб­ло более пят­на­дца­ти  чело­век. Стрелок, Давид Козак, так­же сту­дент фило­соф­ско­го факуль­те­та Карлова уни­вер­си­те­та, покон­чил жизнь само­убий­ством. О том, что про­ис­хо­ди­ло в тот день, от пер­во­го лица рас­ска­зы­ва­ет сотруд­ни­ца редак­ции T-invariant, сту­дент­ка маги­стер­ской про­грам­мы по рос­сий­ским иссле­до­ва­ни­ям ака­де­ми­че­ско­го цен­тра Бориса Немцова при Карловом уни­вер­си­те­те Марина Штейнберг.

Утро 21 декаб­ря 2023 года. Непривычные для это­го вре­ме­ни суток тол­пы людей, обве­шан­ные празд­нич­ной мишу­рой, запол­ня­ли мет­ро и пло­ща­ди. Несмотря на про­ни­зы­ва­ю­щий ветер, тури­сты оса­жда­ли рож­де­ствен­скую гор­ку на Староместской пло­ща­ди. Лишь ель раз­ме­ром с собор раз­ма­хи­ва­ла лапа­ми с при­би­ты­ми к ним звез­да­ми, угро­жая раз­да­вить наив­ных зевак.

На вит­рине лежа­ли круас­са­ны. Они были огром­ные и полу­про­зрач­ные: я пред­ста­ви­ла Сергея Медведева, наше­го лек­то­ра, и круас­сан, и реши­ла, что послед­ний – отлич­ный рож­де­ствен­ский пода­рок. В ауди­то­рии я подви­ну­ла пакет Сергею, и он при­нял его, даже не загля­нув внутрь, как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся, без сан­ти­мен­тов. Это был послед­ний день перед нача­лом рож­де­ствен­ских кани­кул. Народу было немно­го, чело­век пят­на­дцать: кто-то уехал, мно­гих сва­лил ковид.

Первая пара про­шла спо­кой­но, толь­ко оба дере­вян­ных окна, раз­ме­ром до потол­ка, хло­па­ли створ­ка­ми, как буд­то хоте­ли уле­теть. А обла­ка за ними нес­лись с неве­ро­ят­ной ско­ро­стью. Причем под 90 гра­ду­сов друг к дру­гу, раз­ру­шая про­стран­ство. Угол ауди­то­рии меж­ду окна­ми, каза­лось, вот-вот пре­вра­тит­ся в Титаник и уйдет в сво­бод­ное пла­ва­нье по Влтаве. Сквозняк ста­но­вил­ся все­объ­ем­лю­щим. Шванкмайровская окон­ная меха­ни­ка изда­ва­ла все более завы­ва­ю­щие зву­ки. Я пере­се­ла на дру­гой ряд к одно­курс­ни­кам: там было теп­ло и как-то защищено.

На вто­рой паре по пути­низ­му и био­по­ли­ти­ке к окон­ным ляз­гам и завы­ва­ни­ям доба­ви­лись кри­ки на ули­це и зву­ки поли­цей­ских сирен. Постепенно они при­бли­жа­лись. Но то ли лек­ция инте­ре­со­ва­ла всех ее участ­ни­ков боль­ше, чем топот за две­ря­ми, то ли вера в без­опас­ность была так силь­на: толь­ко тогда, когда одна из сту­ден­ток вышла в кори­дор и тут же вер­ну­лась, натолк­нув­шись на муж­чи­ну с авто­ма­том, мы нача­ли выяс­нять, что про­ис­хо­дит. Информации в интер­не­те не было. Сергей Медведев пред­ло­жил про­дол­жать читать лек­цию пока это воз­мож­но: на слай­де пре­зен­та­ции все еще были фото муже­ствен­но­го тор­са Путина. Но уже через несколь­ко минут в ауди­то­рию вло­мил­ся спец­наз. Стремглав осмот­рев поме­ще­ние, он рас­по­ря­дил­ся закрыть дверь и выклю­чить свет, что мы и сделали.

Студенты, сидев­шие в ряду перед две­рью, пере­се­ли, что­бы не попасть под шаль­ную пулю. Мы забар­ри­ка­ди­ро­ва­ли ауди­то­рию пар­та­ми и сту­лья­ми и оттас­ки­ва­ли друг дру­га от окон, пото­му что уже зна­ли, что стре­лок нахо­дит­ся на кры­ше и у него опти­че­ское ружье.

Информации в интер­не­те ста­но­ви­лось все боль­ше, она не успо­ка­и­ва­ла, но все вели себя пре­дель­но спо­кой­но и хлад­но­кров­но. Хотя глав­ной при­чи­ной такой выдерж­ки было пол­ное непо­ни­ма­ние того, что про­ис­хо­дит. Спустя какое-то вре­мя сна­ру­жи послы­ша­лись кри­ки, и дверь ста­ли выла­мы­вать. Мы закри­ча­ли, что откро­ем сами. Спецназ поло­жил всех на пол, руки за голо­ву. Пол ока­зал­ся гряз­ным, в кру­пин­ках пес­ка и зем­ли. Мы спус­ка­лись по лест­ни­це, где ходи­ли каж­дую неде­лю, на ней были кап­ли, а в одном месте лужа кро­ви. Нас выве­ли в Рудольфинум (кон­церт­но-выста­воч­ный зал рядом с факуль­те­том), обыс­ка­ли, отфо­то­гра­фи­ро­ва­ли доку­мен­ты и раз­де­ли­ли на груп­пы тех, кто видел и не видел стрел­ка. Сотрудники Рудольфинума при­нес­ли чай, кофе, сок, какую-то снедь. Полиция раз­да­ла тер­мо­на­кид­ки тем, кто оста­вил вещи в университете.

Это изоб­ра­же­ние, как сооб­ща­ет­ся, взя­то из поли­цей­ской базы дан­ных еще в самом нача­ле собы­тий. Перевод тек­ста: «Давид Козак, род. 08.12.1999, име­ет пси­хи­че­ские про­бле­мы, явля­ет­ся вла­дель­цем несколь­ких видов длин­но­стволь­но­го и корот­ко­стволь­но­го ору­жия, сего­дня его мерт­вый отец най­ден в Хостоуне, в под­ва­ле обна­ру­же­но само­дель­ное взрыв­ное устрой­ство из газо­вых бомб, бое­при­па­сы и пиро­тех­ни­ка. В насто­я­щее вре­мя неиз­вест­но, куда он направ­ля­ет­ся (пред­по­ло­жи­тель­но в Прагу), воору­жен и опасен»

Постепенно кар­ти­на ста­но­ви­лась яснее и страш­нее. Выяснилось, что Давид Козак, как зовут стрел­ка, перед тем, как отпра­вит­ся в уни­вер­си­тет, застре­лил соб­ствен­но­го отца. Возможно, на его сче­ту убий­ство мате­ри и мла­ден­ца в Клановицком лесу. Если акка­унт Давида Козака в Telegram насто­я­щий, вопро­сов по нему пока боль­ше, чем отве­тов. Самые важ­ные из них: поче­му чеш­ский стре­лок вел днев­ник на рус­ском язы­ке и вдох­нов­лял­ся при­ме­ром рос­сий­ско­го стрел­ка? Не стал ли он жерт­вой рос­сий­ской про­па­ган­ды и рос­сий­ских спец­служб? И как отра­зят­ся эти фак­ты на нас, рос­си­я­нах, живу­щих в Чехии? И в целом на стране.

Но пер­вый раунд мы уже выиг­ра­ли: нашей груп­пе, силь­но повез­ло. Стрелок нахо­дил­ся непо­сред­ствен­но над нами, мет­рах в пяти. Через час мы ока­за­лись бы с ним на одном эта­же на дру­гой лек­ции. Мы раз­ми­ну­лись во вре­ме­ни и про­стран­стве совсем немного.

Стрелок на гале­рее над ауди­то­ри­ей, где шла лек­ция. Свет вклю­чен: к это­му момен­ту в ауди­то­рии еще не зна­ли, что про­ис­хо­дит. Изображение ском­по­но­ва­но из двух смеж­ных кад­ров видео

Под конец дня чис­ло эва­ку­и­ро­ван­ных в Рудольфинуме достиг­ло, на глаз, поряд­ка трех сотен людей. Мы рас­хо­ди­лись и вновь встре­ча­ли в горо­де сво­их: мы узна­ва­ли их по золо­тым и сереб­ря­ным тер­мо­на­кид­кам, похо­жим на обер­точ­ную фоль­гу от шоко­ла­да. Они выгля­де­ли частью празд­нич­ной тури­сти­че­ской тол­пы. И для них, и для нас всех, кого эва­ку­и­ро­ва­ли с фило­соф­ско­го факуль­те­та, насту­пи­ло насто­я­щее Рождество. Но теперь это и вре­мя скорби. 

Теракт оди­ноч­ки — это все­гда несчаст­ный слу­чай, исто­рия лич­ной тра­ге­дии, выплес­нув­шей­ся нару­жу. Главное ору­жие тер­ак­та — страх и пани­ка. Его глав­ные послед­ствия — умень­ше­ние сво­бод ради без­опас­но­сти. И в бли­жай­шее вре­мя нам всем пред­сто­ит бороть­ся со сво­и­ми стра­ха­ми ради нашей и вашей свободы

Прага пере­ста­ла быть без­опас­ным местом. Рождество теперь дол­го будет ассо­ци­и­ро­вать­ся с гибе­лью тех, кто по слу­чай­но­сти ока­зал­ся не в то вре­мя и не в том месте. Нам при­дет­ся сно­ва и сно­ва про­жи­вать свои сохра­нен­ные жиз­ни на праж­ской брус­чат­ке, отти­рая с нее сле­ды кро­ви, забо­тясь о тех, кто рядом, но оди­нок, что­бы сно­ва напол­нить наш город верой, надеж­дой и любо­вью. И, конеч­но, сво­бо­дой. Но мы справимся.

Текст: Марина Штейнберг

  22.12.2023

, , ,